Около 20 лет назад в Москве возникла лаборатория под названием «Нравственная психология и педагогика». Возглавил ее работу А.Ц. Гармаев. Семьи А.Ц. Гармаева – православные семьи. По ряду позиций они резко отличаются от двух предыдущих. В центре внимания А.Ц. Гармаева — не психическое развитие ребенка, не развитие его способностей и талантов, не укрепление здоровья и не физическое совершенство. В центре его внимания — нравственные принципы человеческого общежития. Цель деятельности — возрождение семейных ценностей.

Укладный образ жизни требует наличия в доме святыни, которая «выше и больше, чем оба родителя». Такой святыней является уклад семьи, который дается ей Церковью. Уклад требует усмирить свои желания, согласовать их с потребностями окружающих. «Сначала должна быть удовлетворена нужда рядом идущего, а потом моя» — девиз укладной семьи. Такой образ жизни семьи формирует совестливые, нравственные поступки в ребенке. В семье царит атмосфера послушания: матери — отцу, а отца — укладу, благословленному Богом.

Послушание рождается из любви: чем больше любим человека, тем больше его слушаем. Гневная реакция, по словам А. Ц. Гармаева, в такой семье невозможна. Но если она происходит, то рождает сильное чувство вины, перед близкими и вины перед Богом – покаяния. Из него рождается смирение.

Феномен проживания — центральный момент в концепции А. Ц. Гармаева. Это основа, фундамент всего процесса обучения и воспитания. Он много больше, чем простое накопление знаний.

Как передать ребенку ценности человеческого общежития? Это усваивается в проживании. Ребенок просто запечатлевает ритуал домашних событий. До 5 лет не имеет смысла что-либо пространное говорить ребенку в процессе воспитания, главное для формирования его личности — как ведут себя родители. Из жизни родителей ребенок получает либо «благодатные образцы поведения», либо «неблагодатные». Чем больше уклоняются в своем поведении родители от сокровенного (нравственного) человека, тем больше уклоняется от него ребенок. Сколько бы ни говорили ему о благородстве, он воспринять это не сможет. Попытка передать смысл жизни через слова, по мнению А.Ц. Гармаева, несостоятельна. Ребенок усваивает лишь то, что видит в родителях. То, что проживается, не только запоминается, но и хорошо усваивается.

Проживание результативно не само по себе. Оно дает результат, если его опыт осознается. Над процессами проживания и осознания возвышаются процессы просвещения. Все они — составляют неотъемлемые элементы единого процесса воспитания и обучения ребенка. Но объем их, представленность в этом процессе различны.

Соотношение между просвещением, осознанием и проживанием легко установить, если сам процесс обучения представить в форме пирамиды. Разделив ее по вертикали на три части, получим следующую картину: в основе обучения — проживание, которое занимает значительную долю объема данного процесса, объем поменьше — это осознание, самый маленький объем в процессе воспитания должен принадлежать элементам просвещения.

Все три элемента — проживание, осознание, просвещение — вплетены в ритуал жизни семьи.

Глава семьи — отец. Он — наставник, кормилец и ответчик за здоровье и благополучие семьи. Его слово — закон. Авторитет отца поддерживается матерью. Она — его помощница. Родители в такой семье немногословны. Они не читают детям нотации и не спешат делать замечания. Главный родительский принцип отца и матери — терпение, терпение и терпение. Утром детям даются поручения, а вечером отец спросит сына или дочь: «Чем ты сегодня заработал(а) ужин?» Дети дают отчет, и отец оставляет за собой право не разрешить ребенку какую-то часть ужина, если что-либо не сделано.

Итоги дня подводит и мать в вечерней сказке. Никогда она не расскажет сказку просто так. Мать складывает ее, наблюдая за ребенком в течение всего дня. Она может изменить конец или начало уже известной сказки с учетом того, как был прожит именно этот день. Через сказку ребенок получает возможность увидеть себя как Бабу-Ягу и Кощея Бессмертного, чтобы не повторять сделанное сегодня в будущем.

По мнению А.Ц. Гармаева, в начале человеческого рода, как и на Руси к XIV-XV веку блага было очень много. Где хранятся традиции, обычаи, там есть и благо. Люди прошлого времени, считает А.Ц. Гармаев, были более «совестливые». Хотя принято считать самым совершенным ныне рожденное поколение. Уклад семьи в прошлом был более гуманен и по отношению к человеку вообще и к ребенку в частности. А потому совершенство, по А.Ц. Гармаеву, — видеть благо в родителях. Творчество собственного поступка, сделанного без благословения Церкви и родителей есть зло. Взгляд отсталости предыдущих поколений, наших предков происходит от «примитивного представления о наших предшественниках». У Гармаева уважение к старшим пронизывает всю атмосферу семьи. Дети послушны родителям: они не выбирают, что им есть, что носить, что читать. Родители не упрашивают детей. Воспитание уважения к старшему брату — необходимое условие нравственного становления личности.

Для обсуждения семейных проблем собирается совет. Глава семьи говорит о том, что необходимо семье приобрести на данный момент. Здесь никто не будет говорить о себе. Чем старше член семьи, тем раньше о нем заговорят. О матери скажет сам отец. Каждый ребенок получает право голоса на совете с 12 лет. Но он говорит о младших или старших членах семьи. Такой ритуал позволяет исключить слово «хочу» из лексикона его участников.

И, тем не менее, вся пирамида семейной жизни рухнет, если супруги лишены духовности. Ведь любовь, терпение имеют свойство «истаивать». А дать человеку почувствовать свой эгоизм и греховность в состоянии только Церковь с ее таинством покаяния.

Уже в утробе матери ребенок получает заряд духовных и душевных сил, когда мать ведет соответствующий образ жизни во время беременности: отсутствие раздражения, ее мягкое обращение к людям, в которых она ищет индивидуальное и уникальное, ее способность прощать других, ее духовность. Потом она также будет относиться к своему ребенку.

В утробе матери ребенок добр. В категориях нравственной психологии, он имеет в себе «сокровенного человека». Свои духовные силы ребенок черпает в духовности матери, в ее церковной жизни, в ее отношениях с таинствами. Телесно он един с матерью. Но духовно он не может быть слит с ней. Одни добродетели — у матери, у ребенка — другие. В этом его уникальность.

Щедрость передает мать своему ребенку во время родов, когда, перенося боль, думает не о себе, а о ребенке. «Мысли матери о себе, боязнь боли закрывают родовой канал, приводят к кесареву сечению, как вынужденному, тем самым оставляют ребенка вне покровительственной мудрости матери». Уменьшать муки матери в родах недопустимо. Это верно лишь с позиции матери, с точки зрения ребенка — это неправильно. Ибо, успокаиваясь, мать не помогает ребенку, не дарит ему любви. Лишь терпеливо перенося боль, женщина дает ребенку пример самопожертвования. И в последующем силу духовную и душевную, с точки зрения А.Ц. Гармаева, ребенок черпает в смирении матери: в ее мягком обращении к другим людям; в ее кротости и спокойствии, когда не возникают раздражение и обида на окружающих людей. Мать хранит мир в доме.

Дети бесправны перед родителями, и это несправедливо, считает Гармаев. Ребенок по сути своей — уникален. Задача родителей не в том, чтобы склонить ребенка к тому, чего они хотят, а сохранить это своеобразие детской души. Каждый ребенок талантлив и добр. Это взрослые формируют в них пороки, зло, жадность.

Из «Родительских правил важнейших три», — говорит А.Ц. Гармаев.

Правило первое — это правило десятисекундной паузы: реагируем на то или иное поведение ребенка, которое нам не по нраву, через десять секунд. Правило второе — это правило трехдневной паузы. Делаем замечание и обсуждаем с ребенком его некорректное поведение по истечении трех дней. Если через три дня такое желание у нас не появится, то мы и не пытаемся затевать разговор на эту тему. Правило третье — терпение, терпение и терпение...

Не могут нравственная психология и педагогика ставить перед собой задачу опережающего развития способностей человека, ибо такое развитие способностей подвигается желанием первенства и превосходства над другими, а в ценностях современного мира культивируют желание славы, богатства и власти, т. е. земного успеха. В таком виде оно подчинено корысти и удовлетворению собственных потребностей и интересов. «За последнее столетие человечество в этом достаточно преуспело, — говорит А.Ц. Гармаев, — в итоге, понятия долга и совести уходят из нашего лексикона».

Четыре вида долга выделяют нравственная психология и педагогика: сыновний, родительский, супружеский и гражданский. Исполнению каждого вида долга отводится свое время, и недопустимо исполнять гражданский долг в ущерб всем остальным. Наиболее ценным с точки зрения нравственной психологии является долг, связанный с семьей, так как именно он направлен на исполнение нужд нравственного и духовного ресурса ближних и требует кропотливого каждодневного труда. Гражданский же долг у современного человека подчинен удовлетворению своих собственных потребностей и интересов, личной самореализации. Если же жить в правде, тогда гражданский долг направляет на устроение и защиту отечества ради сохранения семей своей и других.

Семейный уклад, предлагаемый нравственной психологией и педагогикой, подчинен одной цели — воспитывать у ребенка чувство долга и умение «исполнять нужду другого человека». Именно оно, это умение, рассматривается в качестве непременного условия психического развития ребенка. В связи с этим в системе воспитания данного направления важное место отводится вопросам приучения детей к обслуживающему труду. Дети рады взрослым обязанностям, и очень важно поддержать их стремление помочь маме подмести и помыть полы, постирать, вымыть посуду. В этом ряду отводится место и рукоделию. «Труд — залог нормального психического развития», — считают здесь. Ибо он обеспечивает ситуацию проживания, что позволяет более полно развить и реализовать их способности, как прикладные, обслуживающие семью и отечество.

К физическому развитию ребенка отношение особое. Высоко ценится умение терпеливо переносить «телесный дискомфорт», развивать отвагу, мужество, выносливость, а силы духовные рассматриваются как гарантия сил физических.

К сожалению, современная семья не знает разделения на мужские и женские роли. С точки же зрения нравственной психологии их необходимо различать. Жизнь семьи подчинена воспитанию у ребенка целомудрия. Поэтому супруги сдержанны в проявлении своих чувств по отношению друг к другу и детям. Женщины не оголяют плечи, а мысль о появлении в нагом виде просто недопустима. Дочь и сын никогда не видят тела своей матери.

Однако для раннего возраста до трех-четырех лет ярко очерченных различий между мальчиками и девочками не делается. Принцип старшинства лежит в основе разрешения конфликтов. Однако мать, говоря с сыном о его долге, приводит в пример отца; отец беседует с дочерью о матери.

Поле деятельности лаборатории нравственной психологии и педагогики, возглавляемой А.Ц. Гармаевым, многогранно. В Подмосковье и Москве проходят педагогические и христианские семинары, где участвуют до 120 человек единовременно, во многих городах проводятся выездные конференции, на которые приглашаются люди с высшим образованием: педагоги и родители.

В практику работы лаборатории давно вошла организация летних поселений. Их цель — дать семье возможность почувствовать достоинства предлагаемого уклада. Дать возможность «прожить» его, ощутить результат. Женщина получает здесь возможность почувствовать радость смирения и покорности, а мужчина — груз ответственности, как жизнь пробуждающий груз.

Весь день проходит в многообразных трудах: расчистка полуразрушенной неподалеку церкви, уборка совхозного сена, сбор ягод и грибов, работа на собственном картофельном поле: его поселенцы сами возделывали поле по весне, а теперь с него и кормятся. Есть в распорядке дня артельные часы, когда дети упражняются в разнообразных ремеслах: плетут корзины, выстругивают ложки, шьют, лепят, рисуют. Все это не для выставок тщеславия, но как необходимое в быту.

Население лагеря разбивается на роды. Во главе каждого — старейшина рода, непременно мужчина, ему в помощь назначается женщина, как раньше было в деревенских семьях. Здесь расправляются плечи у мужчин, получивших бразды правления собственной семьей. Здесь спокойнее становятся женщины, потерявшие все шансы играть главные партии в этом мире. И все рады наступившим переменам.

Семинары и летние поселения А.Ц. Гармаева производят впечатление «чистилища» в Дантовском понимании этого слова. Уклад жизни в них больше напоминает жизнь монастыря: ежедневные продолжительные молитвы, утренние и вечерние, чтение Евангелия во время трапезы, «дабы не услаждаться пищей», отчасти игнорирование физического комфорта: «чем теснее телу, тем просторней душе», постоянная работа ума и сердца над заповедями Бога, а отсюда по открытию того греховного, что содержится в тебе, и покаяние.

После такой «интенсивной терапии» родители и дети возвращаются в привычный для них мир. Каждый из них волен строить свой образ жизни так, как ему хочется. Взгляды не навязываются, и каждый участник семинара имеет возможность покинуть его в любую минуту. Поэтому движение последователей А.Ц. Гармаева достаточно неоднородно. Одни, периодически подключаясь к работе семинаров и поселений, черпая в них определенную долю сил, безболезненно возвращаются к обычным делам и обязанностям, живя творчески активной жизнью. Другие открывают для себя христианство. Его жизненную силу и непреходящую ценность. Третьи, как правило, это люди немолодые, души которых «изранены» неудавшимся браком, серьезными проблемами в отношениях с собственными детьми, буквально следуют за Гармаевым по пятам. Это их пристанище в столь сложной и противоречивой жизни. Здесь они нашли утешение и поддержку. По мере воцерковления они все более уходят в жизнь своего прихода, к духовникам. Те, кто продолжают держаться за Гармаева, в последующем натыкаются на его отстранение от них, болезненно это переживают, трудно соглашаются на умножение своих отношений с Богом.

В основном А.Ц. Гармаев собирает женскую аудиторию. Это признак дефицита мужской силы в семьях. Отчасти в этом есть вина самих женщин. Поэтому не стоит ждать существенных изменений в позиции отцов в воспитательном процессе. Эти изменения должны произойти, прежде всего, в позиции матери. Именно они должны пересмотреть свои взгляды, свою роль в семье и отдать приоритет отцу в решении ключевых вопросов жизнедеятельности семьи. Все это следует из логики размышлений нравственной психологии и педагогики.

Как трансформируются в душах слушателей теоретические построения А.Ц. Гармаева?

Выводы

Итак, по мнению сторонников описанного здесь опыта, эгоизм родителей лежит в основе целого круга проблем, возникающих в семье. А потому вся система занятий с матерями и отцами подчинена одной цели — дать родителям возможность осознать свой эгоизм и предложить выходы из создавшегося положения. Душа ребенка уникальна и легко ранима. Воспитать душу ребенка, не изранив ее при этом, можно лишь через «проживание», через личный пример родителей. Ибо ребенок перенимает лишь то, что он видит в повседневной жизни семьи.

В центре внимания семей А.Ц. Гармаева — структура семьи, иерархия внутрисемейных отношений, приоритет духовных ценностей над материальными, а семейных — над общественными. В этом видят сторонники данного направления залог не только нравственного становления личности, но и гармоничного психического развития ребенка. И здесь чрезвычайную значимость придают периоду беременности, процессу родов. Однако акцент с физической активности матери переносится на ее духовный рост и совершенствование. Смирение матери, ее терпение, кротость и спокойствие — залог нравственного становления личности ребенка.

Судя по самоотчетам отцов и матерей и проведенным наблюдениям, можно рассчитывать на положительные сдвиги в процессе семейного воспитания, по крайней мере, в том случае, если идеи нравственной психологии и педагогики используются родителями для самоанализа, для анализа собственного поведения, но не для анализа поведения другого человека (супруга, ребенка и т.д.). В ином случае они могут явиться причиной раздора и непонимания в семье.