Покаяние предваряет вход Господень в сердце

Утарбаев Б. Х.:

«Зачало Евангелиа Иисуса Христа, Сына Божия. Якоже есть писано во пророцех: се Аз посылаю ангела Моего пред лицем Твоим, иже уготовит путь Твой пред Тобою. Глас вопиющаго в пустыни: уготовайте путь Господень, правы творите стези Его. Бысть Иоанн крестяй в пустыне и проповедуяй крещение покаяния во отпущение грехов. И исхождаше к нему вся Иудейская страна и Иерусалимляне: и крещахуся вси во Иордане реце от него, исповедающе грехи своя. Бе же Иоанн оболчен власы велблужди и пояс усмен о чреслех его и ядый акриды и мед дивий. И проповедаше глаголя: грядет креплий мене во след мене, Ему же несмь достоин преклонься разрешити ремень сапог Его: аз убо крестих вы водою, Той же крестит вы Духом Святым. И бысть во онех днех, прииде Иисус от Назарета Галилейского и крестися от Иоанна во Иордане. И абие исходя от воды, виде разводящася небеса и Духа яко голубя, сходяща нань. И глас бысть с небесе: Ты еси Сын Мой возлюбленный, о Немже благоволих. И абие Дух изведе Его в пустыню. И бе ту в пустыни дний четыредесять, искушаемь сатаною, и бе со зверьми: и ангели служаху Ему.» (Мк. 1, 1 — 13.)

Честный отче, братия и сестры, хочу вас спросить: что вы услышали в прочитанном?

Гладкова Любовь Герасимовна:

— Я услышала, что нужно готовить путь к Господу. И такая ассоциация, что учитель готовит путь Господу, прямыми делает стези Его, и подумала: это же Иоанн Креститель исполнял. А мы тоже готовим путь к Господу своими трудами, своими уроками. Такая вот ассоциация возникла.

Утарбаев Б. Х.:

— Можно сказать, что просто на слух поняли, а можно, — что душой услышали, вообще — что услышали? Так, как вы понимаете этот вопрос, так и отвечайте.

Иванов Р. Н.:

— Я услышал, что Господь после крещения пошел в пустыню и там сорок дней пребывал.

Утарбаев Б. Х.:

— Откройте 1 главу от Марка, 1–13, прочтите про себя. Что вы находите для своей души в прочитанном? Есть ли вообще какая-то потребность в этом слове?

Прот. А. Гармаев:

— Я последнее время все как-то думал о твоем уроке, размышляя особенно над этим отрывком о покаянии, как предваряющем вход Господень в мое сердце. Явился Иоанн, крестя в пустыне и проповедуя крещение покаяния для прощения грехов. Получается, чтобы иметь близкое отношение со Христом и живую молитву к Нему, надо, чтобы сердце было очищено от грехов. А здесь как раз речь идет о том, что это покаяние.

Мы знаем, покаяние в церкви открывает сердце навстречу Господу. А вот когда каешься сам и, особенно, в молитве обращаешься к Богу, то сердце хладно, или же дебело, или же едва тепло. Зная по жизни опыт покаяния слезного, вижу, что то, что сейчас присутствует как теплота сердечная в молитве, вовсе не есть то покаяние, которое открывает сердце навстречу Богу.

Я вдруг сейчас вижу, что, во-первых, в евангельском слове говорится о крещении покаяния для прощения грехов. Да, мы знаем, что крещение прощает грехи. Но как-то исчезло из понятия «крещение» само покаяние, т. е. мы говорим о крещении, которое прощает все грехи и совершенно упускаем слово покаяние. Забываем, что это крещение покаяния. Древняя практика требовала покаяния перед крещением, двух или трехгодичной подготовки — это было покаянием как раз по Иоанну Крестителю. А сегодня прямо с трамвая крестят. Я вспоминаю сейчас свое крещение, — оно было по импульсу. Меня спросили, — я сказал: «Да, хочу». — «Пойдем завтра», — и я пошел и крестился. И получается, что крещение произошло, потому что таинство со стороны Бога всегда действительно.

А вот действенность таинства во мне потом открылась спустя две, три недели. Я сам вдруг пришел в храм и стал три, иногда даже четыре раза в неделю бывать на службе. Тогда я пережил первые слезы.

То есть, покаяние последовало за крещением, оно его не предваряло. И таким образом получилось, видимо, что этим покаянием после крещения мною была обретена действенность крещения. И это дал Господь. И потом, уже в исповедях, такое же покаяние слезное действительно открывало мое сердце навстречу Богу.

А теперь этого нет уже давно. Ну вот, боюсь дальше идти в какие-либо логические размышления, это просто напоминание сердца о живых отношениях с Богом и их приуготовлении.