Методические наработки по ведению урока

Аликбаев А. Б.:

— Дорогой батюшка, дорогие братья и сестры, я хочу поделиться опытом подготовки к проведению занятий. Предметов у меня сейчас 4 — это педагогическая антропология, антропология, Новый Завет, четвероевангелие и история Русской Церкви в Русском государстве.

В подготовке к занятиям стараюсь взять, самое главное, благословение у духовного отца — батюшки на тот или иной материал. Очень много мне помогло батюшкино благословение строить основание предмета (в данном случае антропологии) на книге «Пропедевтика аскетики». Я увидел, что это очень мудро и для меня именно то, что сейчас нужно. Хотел было сделать основанием этого предмета книгу «Начертание христианского нравоучения» святителя Феофана, но вижу, что главная книга — «Пропедевтика аскетики» по благословению.

Подготовка к изучению предметов идет заблаговременно в течение года. Я помню это батюшкино научение: читаешь книгу, пиши карандашиком на полях этой книги то, что тебе нужно для преподавательского служения. Вот этим живу сейчас. Еще очень много дает, что читая какую-либо книгу по предмету, я выписываю на листочек, какой-нибудь, если подходят на какой-то странице высказывания по нужной теме, допустим, тема такая то, страничка такая то, на полях странички колонка. Тоже очень важно, потому что, например, книга «Пропедевтика аскетики» включает много разных тем.

Согласование первоисточников очень важно, когда есть несколько книг по предмету. Особенно «История Русской Церкви» — это очень широкий предмет. Если его преподавать опираясь на учебник какого-то одного автора, это будет трудно для студентов, поэтому нужно согласование, т. е. симфония источников. А уже в этой симфонии еще нужна иерархия материала — что главное, что второстепенное, а что вспомогательное, а что, если получится. Получается тематическая полифония, когда студенты дополняют и углубляют ответы друг друга.

При подаче материала следует соблюдать несколько правил: первое — давать по силам, второе — идти от простого к сложному, третье — обязательно, чтобы материал был полезен в деле спасения, в деле педагогического служения, так как у нас училище педагогическое, а также и в практической жизни, имеется в виду в семье, в обществе, еще где-то.

Еще стараюсь материал подавать в трех измерениях: широта — это достаточный для понимания объем, глубина — это посильная возможность углубления для студентов, причем у меня это постоянно в некотором плане изменяется — от урока к уроку я вижу изменение сил аудитории, потому что одно дело — первый класс, а на следующий год силы студентов уже другие, поэтому для них какую-то тему можно углубить, а какую-то дать в меньшем объеме, пока они еще к ней не готовы. И, наконец, долгота — возможность практического осуществления. Слово взято из понятия «долгота дней» — получается практическое осуществление по времени. Оно подразумевается в двух направлениях: на сейчас — это тактика и желание на потом, именно желание, когда оно есть — это уже стратегия. Здесь мне кажется нужно помнить: «Много замыслов в сердце человека, но состоится только определенное Господом». (Притч. 19:21)

Еще бы хотел сказать, что стараюсь оживить подачу материала, подавать его не с назиданием, а путем поиска в сотрудничестве и соучастии со студентами. Потому что одно дело — служба священника, он, понятно, назидает, но были и классные дамы — назидатели, а вот мне нравится роль старшего брата, но чтобы дистанция обязательно была.

Как активизировать внимание учащихся? Первое — с помощью наглядных пособий — это карты, рисунки, схемы. Так, например, предмет «Новый Завет» мы рассматривали еще с точки зрения географической и исторической — это способствует широте и глубине подачи материала. Помогает узнать, что за страна — Святая Земля, какова ее история, что было до того, как в нее пришел Спаситель, почему она стала провинцией Римской Империи, почему Господь пришел именно в то время, и так далее. Используем атлас, чтобы посмотреть путешествия Господа из одного города в другой.

Очень оживляют подачу материала рассказы, которые иллюстрируют то или иное место. Например, в антропологической педагогике, когда мы рассуждали о том, в чем состоит любовь, и как это донести детям, чем любовь отличается от влечения, от того, что сейчас вообще подразумевается в нашем светском обществе под словом любовь. На помощь пришел рассказ о судьбе святого воина. Активизируют внимание студентов, на мой взгляд, вопросы к аудитории, задаваемые в ходе урока. Иногда они задаются аудитории или конкретным студентам, когда нужно взбодрить студентов или, допустим, указать на что-то. Ресурсный круг тоже используется: «Расскажи, что ты знаешь об этом и как ты это понимаешь?» Например, на уроке по антропологии мы рассуждали, что я знаю о грехе, что есть грех и потом как я понимаю, что грех есть плохо. Поделись своими мыслями, если можно.

Обязательно учимся со студентами рассуждать. Также в широту, в глубину и в практику. Пример из новозаветного курса. Задаю такой вопрос студентам на широту: почему Господь поселился после Назарета в приморском городке? Оказывается, здесь тоже Промысел Божий, и каждый шаг Господа ведет нас к удивительным открытиям. Или, например, фарисей зашел в храм, стал молиться и сказал, что постится два раза в неделю. Мы постимся в среду и пятницу, эти дни связаны для нас с определенными событиями — предательством Иуды и распятием Господа на кресте. Когда же постился фарисей — какие это были дни? Пример на глубину. К Господу подошла женщина сирофиникиянка и просила, чтобы Он изгнал беса из ее дочери. Господь отказал ей, сказал даже, что нехорошо взять хлеб у детей и бросить псам. Женщина сказала Ему, что ведь и псы едят крохи, которые падают со стола господ их. Тогда Господь сказал: «Женщина, велика вера твоя». Мы попробовали разобраться, как вера присутствует в ответе женщины на слова Господа. Потом переходим к 17 главе Евангелия от Луки, где Господь поучает учеников. Он им говорит такие слова: «…когда исполните все повеленное вам, говорите: «мы рабы ничего нестоющие (неключимы есмы, т. е. рабы непотребные), ибо сделали то, что должны были сделать». Вера и смирение очень тесно связаны, если нет смирения, значит, не будет и веры.

И о практике. Например, мы говорим о том, что в заповедях блаженств Господь учит, прежде всего, конечно, любви друг к другу. Но, любить ближнего как самого себя очень трудно, и каждый с этим согласится, ведь в каждом человеке есть самолюбие. Тогда что же можно сделать, чтобы любить другого хоть немножко? Ответы находим у Святых Отцов. Так, например, у святого аввы Агафона написано о том, что любовь начинается с неосуждения. Мы тогда начинаем рассуждать — а почему так? А потом читаем еще отрывочек из трудов старца Паисия Святогорца, где он пишет о том, что оправдывающие помыслы нужны больше всенощного бдения. Почему осуждение более всего отводит благодать Божию? Об этом толкует преподобный Серафим Саровский. И так обретаются смыслы уже для личного практического применения.

При проведении уроков желательно иметь опору на труды святых отцов. Все высказывания, которые, вижу, нужны лично для моего спасения и для преподавания, стараюсь выписывать в тетрадь. Обычно выписываю те, которые нужно прежде всего самому помнить. Например: «Расположение есть постоянное настроение сердца». Думаю, что ими определяется характер и нрав человека. Из заповедей блаженства следует, какие расположения сердца нужно иметь. Блаженны нищие духом — это значит, что расположение сердца — смирение. В толковании многих слов видно, что на что опирается. Например, очень ярко святой Василий Великий определил слово суета, что я тоже выписал себе: это, оказывается, то, что выше потребностей. Точно и емко в трех словах.

Каким образом исполняю замысел урока? Ну, скажу так, это, в общем то, у меня всегда импровизация. Когда человек удивляется и задумывается над тем или иным текстом, или думает что это, по его трактовке, звучит так, — а неожиданно получилось совсем по-другому. Например, в беседе Господа с Никодимом, где Он говорит ему о том, что дух дышет, где хочет, и голос его слышишь, а не знаешь, откуда приходит и куда уходит. О каком духе здесь говорит Господь? — спрашиваю у студентов, предлагаю вместе порассуждать. Святой Дух — написано в начале предложения, поэтому с большой буквы. Но далее: «…и голос его слышишь…» — его уже с маленькой буквы, т. е. не Дух Святый. О чем же говорит Господь? И, оказывается, здесь удивляются все, что под словом дух подразумевается слово ветер. Тогда идем в глубину: почему же Господь говорит: «…так бывает со всяким, рожденным от Духа»? От удивления идем в рассуждение и усвоение.

Еще хотелось бы сказать о методах, которыми я подвожу студентов к какому-то нужному выводу. Один из них — ставить такие вопросы, которые могут подвести студента к тому, чего он даже и не подозревал. Например, когда говорим о том, что если ты не с Богом, то с кем ты? — Сам с собой. Оказывается, нет. Через святых отцов открывается, что человек — это сосуд, который может заполняться или Духом Святым, или злым, сам по себе человек быть не может. Значит, получается тогда, если не с Богом, то плохо. Как по пословице: «Без Бога не до порога».1

Еще один момент — это когда на уроке происходит встреча человека с самим собой. Вот, например, в антропологической педагогике приводится разговор со студентами о гордости. Во-первых, что означает слово гордость? Оказывается, это когда я считаю себя горой, а остальные все — холмики или, может быть, долинки или даже ямки. Отсюда является гордость, т. е. я выше всех других. Выводить очень трудно из высокого мнения о себе, тогда давайте подумаем: почему я лучше любого другого человека, Вот какие варианты ответов: потому что я умнее; потому что я опытнее в духовной жизни; потому что я красивее; потому что я больше могу. И так далее. Я скажу, что были реальные плоды после этого урока, после вот такого действия, хотя я даже немножко испугался, понял, что здесь надо обязательно делать упреждения для студентов и обязательно с любовью это делать, иначе можно человека очень сильно задеть. Студента просили встать, помолиться, а потом уже отвечать. Это был класс, в котором были Катя Куйда и Лариса Мазуха. После этого читали слова святителя Игнатия Брянчанинова: «Самомнение в человеке появляется тогда, когда он явно желает учить других и тайно осуждает их». Потом предлагаю вместе поразмышлять над этими словами.

Следующее то, что на уроках стараемся обретать навыки. Например, как овладеть вниманием аудитории, как собрать свое внимание, причем внимание произвольное или непроизвольное, когда нужно то или другое. А когда нужно дать ослабу, чтобы человек, допустим, не унывал.

Часто пользуюсь на уроках такими вспомогательными средствами, как зарядка. Когда бывает такое, что студенты засыпают на уроках, или они сильно устали. Меня еще в медицинской академии в Питере учили тому, что иногда у человека бывает такое слабое состояние, когда к голове притекает мало крови. Чтобы привести его в оживление, нужно начать с шейных позвонков. Знакомая женщина, физиотерапевт, меня учила, что нужно прежде всего научиться такому: писать шеей прописные буквы. Букву, А сначала напишем, букву Б напишем, все потихоньку, не рывками. Ну, допустим, В и Г написали — достаточно, потом переходим к поясничному отделу, потом к ногам: поднимаем, опускаем. А потом повторите за мной такое: похлопайте меня рукой. Вот такое действие. И на самом деле помогает. Буквально несколько минуток, — и аудитория ожила. Это уже как работа с детишками, потому что я это применял в основном в антропологической педагогике.

Хороши загадки, потому что они для детишек очень важны, особенно такие, которые подводят к нравственному осмыслению, например: «Какое чувство каждого человека красит?» — удивительная русская загадка, которая идет в самую глубину. Поговорки применяю, помня, что батюшка благословлял пользоваться богатым фольклором русского народа. Например: такая: «Тяни лямку, пока не положат в ямку» — удивительная, о терпении человека.

Организационно важное, чему мы учимся на уроках — это контроль за временем. К этому меня приучили в армии. Может быть, я немножко неправильно поступаю, но когда вижу, что женская половина студентов на уроках более эмоциональна и как-то подвержена тому, чтобы рассказать больше, шире, не то, что существенно, а то, что еще и от себя, это занимает время, я тогда говорю так: давайте постараемся уложиться в две минутки на ответ, я буду отвечать вместе с вами. Хранитель времени говорит, когда время кончилось. Это очень важное действие, которое приучает к внутренней собранности.

Домашнее задание стараюсь давать по силам и обязательно размышляю, как они должны предположительно отвечать на эти вопросы. У Бориса Хайдаровича услышал такую вещь, что очень важно главное в тетрадь выписывать. Замечания по поводу уроков тоже себе отмечаю.

Обязательно точность понятия должна быть. Особенно, когда предмет очень глубокий, например, антропология. Когда мы пришли к такому понятию как дух, оказалось, что под словом дух святые отцы понимали в иных местах совершенно разные вещи — где-то ветер, где-то Святой Дух, где-то нечистый дух, где-то просто настроение человека и так далее.

На занятии по антропологии мы поняли, что очень важно прибегать к учению святых отцов. Например, что есть грех. Сначала говорят студенты, что такое грех. А потом взяли «Катехизис» святителя Филарета Московского, там очень просто и точно написано, опираясь на святого Иоанна Богослова, что есть грех.

Прот. А. Гармаев:

— Теперь вопросы, пожалуйста. Оценки пока нет, потому что это вторым шагом, а сейчас вопросы. Как вначале прозвучало, старайтесь быть собеседниками, и чтобы не было крайних проявлений отношений. А как это происходит реально, само собеседование или беседа?

Аликбаев А. Б.:

— Батюшка, я поделюсь тем, что как-то слышал у отца Валериана Кречетова. В одной из проповедей он сказал: «Вот сейчас я буду говорить такие вещи, которые не делаю сам, знаю, что их нужно делать, стараюсь их делать, но у меня не всегда получается». Тут он выступает не только как наставник, но и как духовный брат наш. Стараюсь призывать, что вот делай так, а я буду стараться тоже делать так или учиться у Святых Отцов.

Прот. А. Гармаев:

— Т. е. в простоте, как собрат, старший, но собрат.

Гладкова Л. Г.:

— Поделитесь насчет замыслов, что они, как-то экспромтом появляются, как это получается?

Аликбаев А. Б.:

— Бывает иногда такое, что я сижу и думаю. А экспромтом — это значит, опираясь на предыдущий опыт. Например, если вижу, что в аудитории какой-то ступор, что кто-то в тупик приходит, тогда предлагаю: давайте обратимся к себе, посмотрим внутрь себя и разберемся, отчего возникло это ступорное состояние. Бывает такое, что брат начинает другого брата учить, что идет явно из самомнения и осуждения: ты ничего не понимаешь. Я его стараюсь как-то поправить: а Вы знаете, что есть удивительные вещи. В педагогике это называется законом бумеранга, а в духовной жизни — закон воздаяния, т. е. когда ты, например, человека в чем-то укоряешь, причем говоришь это не с любовью, то к тебе этот бумеранг потом вернется, может быть, не завтра и сегодня, а через какое-то время. Только обязательно обрати внимание на то, что ты сейчас в этой ситуации был неправ. Вспомнилась пословица: «Всяк свою правду скажет, а редкой, чтоб себя осудил».2 Вот к таким действиям прибегаю, как батюшка учил, — разумению себя, прежде всего.

Прот. А. Гармаев:

— Если иметь в виду восьмиуровневую цельность человека и возможность цельности, — это дисциплинарный уровень, организационный, содержательный, прикладной, душевный, деятельный, нравственный, т. е. призвания жизненные и, наконец, духовный, т. е. участие Святаго Духа-то как это знание об уровнях применяется или может быть применено на уроках в твоем личном обращении к студентам, к их уровню или к их характеру присутствия на уроке? Как ты сам из своего уровня или своего определенного характера, соответственного данному уровню действуешь по отношению к студентам. И какие вообще уровни задействует урок в студентах и каким образом ты это отслеживаешь — есть ли это отслеживание? Как ведение урока задействует тот или иной уровень или же характер жизни студента?

Аликбаев А. Б.:

— Я бы сказал так, что опоры на эти уровни у меня сейчас нет, это правда. Но в любом случае, когда я провожу уроки, я это подразумеваю, только, может быть, не так акцентирую. Вопрос-то очень по существу, потому что я однажды услышал, что дисциплинарный уровень у меня недостаточен. И привело это к тому, что пошло некое панибратство, а потом я подумал, что я же бывший офицер. В любом случае дистанция должна быть. Это было, когда был Петр Грязнов у нас студентом. Он сам по себе очень одаренный, рассудочный такой, содержательный по характеру, развитой и гуманитарно, и технически. Это я по поводу того, что надо каким-то образом ставить на место, но делать это не больно, а чтобы дошло до человека. Однажды я пришел на урок и почувствовал, что какая-то в аудитории стоит нерабочая атмосфера: сестры-то вроде бы держат дисциплину, а братья нет. Тогда я даю каждому индивидуальные задания, причем, например, Петру не тяжелее других, но именно тот материал, на который ему следует обратить внимание. Чтобы порассуждал, помолился, чтобы понял, что не все он знает, вник в глубину, т. е. получается, не содержательный уровень, а духовный. И вот какое с ним было действие. Захожу в класс — все сидят, Петра нет.

— А где Петр?

— А он что-то посмотрел, посмотрел и ушел.

— А где он есть?

— Не знаем.

Я вышел, а он, оказывается, рядом здесь стоит и что-то делает. Я подошел и сказал:

— А ты почему не на уроке?

— А я там ничего не понимаю.

— Так пойдем вместе учиться.

Вот таким образом я его всполошил, показал ему, что здесь не главное — рассуждать, не главное — вот это знать, а главное, — на что-то опираясь, делать. Оказывается, что вера и смирение — очень сильно связаны. Пока я говорю себе, что я вот какой, во мне не будет веры, и Господь мне открывать этого не будет, потому что я еще не готов к этому. А будет просто показывать мне истинное мое лицо.

Прот. А. Гармаев:

— Значит ли это, что задание переводило из содержательного уровня в деятельный?

Аликбаев А. Б.:

— Ему нужно было именно по разумению себя войти в этот текст, он не сумел этого сделать.

Прот. А. Гармаев:

— Т. е. ему требовалось перейти из содержательного в нравственный уровень, а он этого не смог сделать, и это дало ему возможность пережить смирение. А духовный появляется там, где Дух Святый начинает наставлять, назидать. Здесь от человека требовалось действие, действие его смирения, отложения от своей гордости, которую он реализовал в содержательном уровне. Это «Смиренных Господь духом спасает».3 С одной стороны, пришлось поставить его на место, а с другой, — реально позвать перейти из уровня в уровень, т. е. углубиться, стать более глубоким в действованиях. Это распознание уровней и знания, как устраивается урок. Ведь одно дело, — присутствие на уроке с определенным характером, а другое, — когда ты хочешь устроить восьмиуровневый урок. Поэтому, чтобы на уроке все были дисциплинированными, организованными, содержательно урок должен быть насыщен, и в прикладном плане он должен быть подкреплен, чтобы прикладные качества и свойства тоже были применены на уроке со стороны студентов, и студенческий прикладной уровень был бы здесь введен. Чтобы они тоже душевно присутствовали здесь и деятельно присутствовали бы в поступках, и нравственно. А в то же время и духовно, чтобы с участием Божиим и благословением Божиим были всегда. Вот так желательно урок проводить, но для этого надо каждый уровень обеспечить действиями, обеспечить своим собственным присутствием в этом действии. Вот в этом плане специальной работы не производилось.