Нравственное воспитание студентов в епархиальном училище православной катехизации и церковной педагогики преподобного Cергия Радонежского

Попова Л. Е., преподаватель

В своем докладе мы остановимся на постановке дела нравственного воспитания в епархиальном училище православной катехизации и церковной педагогики. Это один из существенных вопросов учебно-воспитательного процесса. В основу нравственного воспитания студента положено обретение им нрава Христова. Прежде, чем приступим к изложению непосредственного опыта, задержимся на некоторых, очень важных для нас, вопросах общецерковного характера.

Всякий христианин при крещении своем обязался следовать по стопам Господа Иисуса Христа. По этому-то Божественному Образцу должны мы располагать нашу жизнь. Спаситель до такой степени смирил себя, что был поносим миром, дабы Своим примером показать единственный путь, ведущий к Небу, и излечить рану, причиненную нам гордостью. Сей урок Спасителя есть важнейший изо всех: «Научитеся от Мене, яко кроток есмь и смирен сердцем» (Мф.11, 29). Непременна и несомненна та истина, что гордые не будут помилованы и не внидут в Царствие Небесное, но только смиренные и кроткие сердцем. Священное Писание научает, что: «Бог гордым противится» (Прит. 3, 34) и «смиряет возносящиеся» (Лук.18,14), что Господь изливает благодать Свою только на смиренных (Иак. 4, 6).

Поэтому христианину нужно много работать над собою, чтобы приобрести смирение, эту основу христианских добродетелей, и изгнать навсегда из сердца своего всякое высокоумие, тщеславие и гордость.

В условиях нашего учебного заведения одной из существенных задач нравственного воспитания является та, чтобы теоретические (богословские и профессиональные) знания не расходились с личной жизнью студента, с его практической деятельностью и не оставались бы «мертвым грузом» в памяти, так как это сильно питает гордость.

При начале работы над устроением учебного дела в училище мы с большим вниманием изучали труд святителя Иннокентия Московского «Несколько мыслей касательно воспитания духовного юношества», написанный им в ХIХ веке. Указывая на опасность высокоумия, он пишет: «…Напротив того, есть примеры, что дети поступают в училище благонравными и с расположением к благочестивым упражнениям, а из училища выходят с испорченной нравственностью и совсем не с молитвенным духом… сколько есть из учившихся или из ученых наших людей, недостойных своего звания по своему духу и по своим мышлениям и поступкам. Этого мало: к великому несчастью нашему у нас появились уже вольнодумцы, даже безбожники!!! И откуда же? Из академий наших, откуда бы, казалось, менее всего надо бы ожидать этого. И этот злой дух проявляется и в семинаристах!!!» И это происходит, помимо неправильной постановки обучения, «едва ли не от того, что воспитанники не видят ни требования, ни понуждения от своих начальников и руководителей к исполнению того, что им преподается».

Дабы не случилось подобного в нашей среде будущих пастырей и церковных педагогов, мы строим процесс обучения так, чтобы практической церковной и профессиональной жизни уделять ведущее место. Представьте себе равносторонний треугольник вершиной вверх. Разделите его двумя горизонтальными линиями, параллельными основанию, на три части. Получившаяся нижняя часть, самая большая по размеру, будет выражать объем практического обучения; верхняя, самая маленькая — теоретическая часть — призвана освещать практику; и средняя часть — мера рассуждения и сознания себя, через которую теория соединяется с практикой.

Мы следуем совету святителя Иннокентия: «Ежели цель воспитания детей духовного звания должна быть преимущественно духовной, то есть мы должны руководить и приготовлять детей к тому, чтобы они мало-помалу сделались жилищем Духа Святаго, но какие бы мы способы и меры ни изыскивали и ни придумывали к тому, мы не можем найти лучше того пути, которым достигали того святые Божии человеки, то есть молитвой, трудом, смирением и воздержанием… Следовательно, духовные училища должны быть преимущественно училищами терпения, молитвы, деятельности и смирения… Без сих качеств, каких бы кто ни был огромных дарований, и как бы он ни был учен, он будет не более, как кимвал, искусно звяцаяй, или только красивый столп, указующий дорогу, а сам ни с места».

Этот простой, но емкий образ церковного устроения учебного дела оказалось совсем не просто воплотить в жизнь. Соединить молитву и труд не означает устроить простую череду того и другого, хотя она естественно есть в распорядке дня училища. Возможно ли внутреннее соединение труда и молитвы? Ответ пришел после нескольких лет практической жизни училища и внимательного поиска церковного значения слова «послушание» у святых отцов. Оказывается, это — верою и смирением, то есть отложением своеволия и желанием воли Божией, исполненное подчинение старшему. В послушании труд и молитва нашли свое внутреннее соединение. Но одно дело — разобраться умозрительно, и другое — исполнить в практике жизни.

Все в училище живут одним общежитием. Есть сестринская половина, есть братская. Быт находится на попечении студентов: уборка помещений, закупка продуктов, дежурная помощь повару в приготовлении пищи, накрытие столов, мытье посуды, подготовка храма к богослужению, уборка в нем, алтарное служение и другое. На полгода для управления всеми делами часть студентов ставится на послушания: хозяйки по быту, старшей по трапезной и кухне, старшей по стирке и глажке белья, старшего по послушаниям братий, старшего алтарника и др. Каждые полгода все старшие меняются. Тот, кто руководил, становится послушником. Кто слушался, становится старшим.

Такая смена послушаний оказывается для большинства очень нелегким испытанием, когда проявляются острые углы характера, слабые стороны нрава. Вовсе не просто бывает исполнить послушание младшего.

Еще труднее — старшего. Стоять, чтобы дело было выполнено хорошо и до конца, и при этом послужить спасению брата или сестры, а не разжиганию в нем греховных слабостей: каприза, упрямства, своеволия — дело совсем не простое. Уйти от человекоугодия и сохранить угождение благой воле Божией, исполнить послушание просто и одновременно строго, требовательно и, как возможно более, без раздражения. Все это требует немалого труда, нужны умение хранения мира, навык простоты, то есть свобода от человекоугодия.

Другая трудность, с которой встречается в себе самом студент, поставленный старшим — нежелание и неумение спрашивать советов у более опытного или избегание духовника. Часть их и не подозревает, что обращение к духовнику возможно для того, чтобы узнать, как в данных обстоятельствах поступить согласно правилам Церкви. Может пройти 2–3 года обучения в училище, а человек так и не приходит за наставлением в поисках Божьего образа в поступках, тем более не ищет Его воли. Послушанием не ходит, а образ его нашел в себе самом и светское подчинение сделал предметом удовлетворения собою или даже откровенной гордости за себя. И только неожиданное обострение обстоятельств резко выбрасывает его из устоявшегося самодовольства, и внутреннему взору открывается действительное состояние души. В жизни общежития самомнение и своенравие наталкиваются на простые и строгие порядки исполнения различных дел.

Очень трудно такому студенту сохранить преемственность. Все хочется переделать на свой лад: «Уж я-то сделаю, уж я-то покажу, как надо». Только пословица в народе давно говорит: «Где начинают порядки менять, там добра не видать». Порой для того, чтобы смириться, приходится носиться с собою по нескольку месяцев и лет. В таких случаях не сразу и не сам студент может разобраться в собственных чувствах. Нравственно-духовное напряжение в быту заставляет со вниманием слушать учения Церкви на занятиях, чтобы в них найти ответ на трудное обстоятельство, или идти к духовнику за ответом и наставлениями. Таким образом, аудиторное обучение в училище оказывается тесно связанным с молитвенно-трудовым укладом нашей жизни.

Чтобы нравственное воспитание было успешным, необходимо соблюдать преемственность почитания и уважительного отношения младших к старшим. Как же воспитывается это в студентах? Во-первых, поддерживается почитание духовника, преподавателей, старших по возрасту и старших по чину посредством правил внешнего благочестия. «Когда встречаешься со старшим, первый поздоровайся с ним, пропусти под благословение, всюду уступи место, не перебивай старшего, исполни его поручение» и др.

Среди студентов одним из способов воспитания почитания старших, послушания и сознания своих действий, является жительство в комнате в смешанном составе всех четырех курсов. Пять-семь студентов с первого по четвертый курс, проживающие в одной комнате, называются у нас семейкой. Есть семейки братские, есть сестринские. Члены семейки живут в одной комнате, трудятся вместе, оказывают помощь и имеют взаимное попечение друг о друге. При столь тесном общении возникают различные трения. Вот здесь-то нужно старшему проявить попечение и заботу о живущих рядом братьях или сестрах и помочь им правильно, по-церковному выйти из конфликта, а младшему найтись в послушании, почитании и служении. Мерилом таковых отношений являются проповеди, общие и частные беседы духовника училища, затрагивающие самые насущные вопросы нашей жизни.

Совместное проживание в общежитии студентов приводит к тесному притиранию характеров в повседневной жизни. А через то выявляются грехи и пороки, мешающие проявлению в нас человека Божьего. Важным обретением жизни в общежитии является служительный характер в отношениях друг с другом, желание и способность послужить своим братьям и сестрам.

Фактически все студенты училища являются выходцами из современных семей, поэтому многое, свойственное в наше время последним, они несут в себе. В современной семье все устроено так, чтобы служить и угождать ребенку. Естественно, такое воспитание не способствует формированию в нем навыков служения. Объективно получается, что все окружающие в семье находятся в услужении дитяти, как в «королевстве кривых зеркал».

Представьте такого «принца» в нашем училище. В общежитии сам быт и образ жизни устроены так, что необходимо обслуживать друг друга. Надо научиться делать все: приготовить пищу, постирать, убрать и т. д. Ранний подъем (в 6.00), утренняя молитва, занятия и трудовые послушания направлены на формирование самостоятельных навыков обслуживания себя и помощи ближним.

Порядок жизни в общежитии регламентируется правилами. Они касаются многих сторон нашей жизни и служат воспитанию нрава, поддержанию порядка и дисциплины. Вот некоторые из наиболее простых и общеизвестных:

  • стуча в другую комнату, произнеси Иисусову молитву, войди, услышав в ответ: «Аминь»; если нет ответа, не входи. Стучать можно до трех раз;
  • чужую вещь не бери, где бы она ни лежала;
  • в общежитии с ближними соблюдай правила: прости, отдай, уступи;
  • если брат или сестра тебя просят о чем-то — отложи свое дело и помоги;
  • за завтраком вкушай молча; за обедом слушай чтение житий святых;
  • в часы отдыха не шуми в комнатах и коридорах.

Несколько лет назад, изучая книгу «Мир русской деревни», мы попытались проследить, какие нравственные качества прививались детям в крестьянской семье, благодаря которым создавались в деревне столь крепкие хозяйства.

Вот некоторые результаты этой работы.

За период младенчества (до 7-летнего возраста) родители воспитывали в детях три серьезных качества. Ребенок должен быть послушным требованию родителей, почитающим старших и

способным сознавать свои действия (в играх не обижать товарища и самому не обижаться).

В период младшего отрочества (7 — 10 лет) прививалась способность оценивать свои силы, брать дело по себе и держать слово и послушание. Второе свойство — внимание. Третье — умение дружить, т. е. в дружбе быть:

  1. совестливым;
  2. услужливым;
  3. иметь взаимодавство.

Средний отрок (10 — 12 лет) умел держать данное им слово при любых обстоятельствах, порученное дело доводил до конца. Искал благословения Божия через совет опытных и точно слушался его. Он откликался на беду, был честным.

Старший отрок (12 — 14 лет) самостоятельно владел делом, т. е. имел крепкие хозяйственно-трудовые навыки. Слышал благословение Божие, даже ненароком сказанное старшим, и всегда ходил по нему. Был надежен в деле.

Третий период — юношеский.

Младший юноша (14 — 17 лет) полностью владел хозяйством, имел радение о деле, обладал способностью самостоятельно принимать решения.

Старший юноша (17 — 21 год) был надежен в жизни.

Зрелое юношество (21 — 24 года) в своей лучшей части к тому, что обретало до этого возраста, училось такту в обращении с людьми, т. е. способности выразить истинное существо всякого дела. И при этом, по словам Гоголя, «выразит его так, что никого не оскорбит выражением и не восстановит ни против себя, ни против мысли своей даже несходных с ним людей».

Сравнивая с вышеприведенной возрастной характеристикой современных детей, подростков и юношество, видишь, как много утрачено и порой невосполнимо, как сильно измельчал народ.

Возможно ли что-нибудь из описанного восстановить в наших студентах, а через них — и в подростках, которых они по долгу своего служения будут воспитывать? Думаем, возможно. Не все, но отчасти. Правда, опыт показывает, что делать это не просто. Прежде всего — в силу отсутствия зрелых людей, имеющих церковный нрав и способных воспитывать приходящую к нам молодежь. Часто мы видим несоответствие поступков возрасту студента, свидетельствующее, что он не обрел в свое время необходимых нравственно-возрастных качеств. Теперь эти качества нужно вырастить в себе. С работы над ними мы и начинаем теперь дело нравственного воспитания.

Прежде всего — свойственные младенцам прошлых времен безпрекословное послушание, почитание и сознание своих действий. Воспитание всех трех свойств происходит для младших студентов при исполнении звания младшего, для других при назначении в чин старших. Мы увидим, что любой из них, будучи благословленным, если ведет служение церковным образом, встречает на своем пути сильное сопротивление со стороны отдельных студентов (идет невидимая брань). Преодоление его под силу только мужественному человеку, способному к кропотливой повседневной индивидуальной работе над подопечными, умеющему ошибки и просчеты употреблять во благо последним, преодолевать конфликты, неприятие кем-либо его действий и даже возможное отторжение большею частью общины.

Например, по какой-то причине послушание не исполнено, и младший пытается найти себе оправдание. Задача старшего — до конца стоять в благословленном порядке, и в диалоге с младшим дойти до «корней» случившегося (это, скорее всего, своенравие послушника). И назначить средства исправления: повторение послушания, например, во время отдыха; испрашивание прощения у братьев и сестер и др. Плоды труда старшего будут соответствовать степени испытания, а итог — продвижение по пути нравственного изменения. Спасительными средствами, помогающими правильно выходить из возникающих ситуаций, являются беседы с духовником, молитвенное обращение к Богу и святым угодникам, Таинства исповеди и Причастия, обращение к книгам святых отцов.

Теперь раскроем, как студент учится сознавать себя в жизни, испытывать свои поступки, мысли, чувства. Без осуществления внутреннего труда человека по наблюдению над собою, за собственными, зачастую незаметными, сердечными движениями невозможно подойти к изменению оснований своего нрава. Проследим это на примере притчи о мытаре и фарисее. Фарисей, в точности исполняя закон, внешне оставаясь благочестивым человеком, придя в храм, внутренне был далек от Бога по причине страшной гордыни и надмения (над мытарем). Последний, в силу сознания своего окаянства пред Богом, был по сердечному устроению гораздо ближе к Богу.

Мы трудимся над тем, чтобы внимание студента было обращено к своему сердцу, чтобы он научился и приобрел навык различать в себе греховные движения, чувства и мысли и искоренять их. Они составляют ту бессознательную жизнь, которая в действительности определяет поведение человека и делает его чуждым Богу. Неосознание человеком своей греховности при внешнем благочестии, а может быть, даже пребывание в ложном смирении, является существенным фактом нашей жизни. Приведем тому несколько примеров.

По церковному правилу, видя согрешающего брата, студент должен сказать ему об этом. Но зачастую он этого не делает. Почему? В одних случаях он боится брани, которая откроется на его замечание, в других — не хочет становиться «белой вороной, которой как будто больше всех надо». Ему легче остаться в принадлежности к миру сему, чем последовать евангельскому наставлению.

Другой пример. Видя человека, радеющего о чистоте и исполнении правил общины, студент думает про себя: «Вот выскочка. Что он — лучше других?» Или встречаются две сестры, ведут благопристойный разговор, в это время одна думает: «Как она оделась! Какая безвкусица…» — и т. п. Этим мыслям и чувствам человек часто не предает значения, в то время как последние запрещают в нас духовную жизнь и лишают дерзновения к Богу.

Вместо привычного и пагубного образа мыслей и чувств студенту необходимо усвоить следующий порядок действий:

  1. Научиться видеть и распознавать возникающие и приходящие мысли и чувства.
  2. Иметь мужество признаться в них себе.
  3. Заскорбеть Богу о себе согрешающем (часто, обнаружив греховные мысли и чувства, человек вдруг видит, что они ему нравятся, что они составляют его жизнь. Скорбь об этом к Богу и есть начало покаяния и высвобождение из греховных уз).
  4. После тщательной подготовки принести грехи на исповедь.
  5. После исповеди иметь решимость отказаться от такого образа мыслей и чувств.

Если студент не усваивает такой порядок труда над собой, обучение в училище приобретает формальный характер.

Важным событием в жизни училища являются два семинара по 7 дней. Первый семинар, осенний, вводит в учебный год. На нем студенты уясняют для себя смыслы обучения в училище, изучают критерии учащегося того или иного курса и выпускника, определяют объем необходимых знаний, умений и навыков для каждого, которые нужно обрести, чтобы соответствовать критериям, учатся разумно-сознательному отношению к своему обучению в училище.

Второй семинар, проводимый в Великий пост, посвящен сознанию воцерковления. Его тема: «Евангелие в моей жизни». В основу положена небольшая, но емкая по существу книга святителя Иннокентия Московского «Указание пути в Царствие Небесное». Уяснение главных этапов духовного пути, нахождение своего сегодняшнего места на этом пути, уяснение духовного поприща и верст духовного делания на нем — составляют предмет работы на семинаре.

Наконец, в завершение сообщения о нравственном воспитании в училище мы хотим добавить несколько слов о требованиях, предъявляемых к абитуриентам при поступлении на дневное отделение. Они следующие: чтобы человек не пил, не курил, не ругался, не имел дурных наклонностей, был способен поступиться своими привязанностями к современной музыке, телевизору, имел навыки культуры поведения, способность к трудовому послушанию, желал и умел быть с детьми. Во время месячного испытания на летнем поселении абитуриент находится под пристальным вниманием: насколько он послушлив, исполнителен, опаздывает или приходит вовремя, как молится, как бывает на богослужении. Эти критерии необходимы для того, чтобы отделить не приготовленных к строгому и трудному укладу жизни училища. Опыт прежних лет показал, что студент, не имеющий достаточной духовной и нравственной подготовки, учиться в училище не может. Пережив болезненную ломку, не выдерживает и оставляет учебу.

С применением строгих правил приема практически прекратился отсев студентов на первом-втором курсах.

К сожалению, в столь сжатом докладе невозможно раскрыть всю полноту и динамику нравственного воспитания. Мы попытались отразить лишь наиболее существенные моменты в работе со студентами. Надеемся, что наш небольшой и скромный опыт послужит к пользе всех, кто всерьез трудится над нравственным воспитанием возрастающих ныне церковных кадров.